Громадное событие

Однако вскоре начались Персидские войны — громадное событие, до глубины взбудоражившее все эллинство и переместившее центр тяжести также и духовной жизни в метрополию, в Афины; и здесь политическое развитие вскоре со всей остротой поставило сознание перед проблематикой, данной в практической жизни, и в особенности касавшейся отношений отдельного человека и общества. Воины при Марафоне еще в полной мере ощущали себя частью народного целого, в котором они родились и выросли, имея в нем опору и содержание всей своей жизни. Однако великие задачи нового времени повсюду требовали участия личности, которая была бы способна идти собственными путями без оглядки на традицию, и они в такой мере научили осознавать ее ценность, что Перикл даже определил попечение о свободной личности как основную цель своей либеральной демократии. Он мог поступить так, будучи уверен, что каждый из его афинян в свободной преданности отдаст все свои силы на служение целому. Однако после его смерти наступили тяжелые военные десятилетия, также и внутренне расколовшие народ на партии, разложившие государственный настрой, пробудившие в отдельной личности и в массе эгоистические устремления и приведшие наконец к тому, что человек не только стал требовать себе права на частную жизнь, отличную от жизни государства, но зачастую и вставал к нему в оппозицию. В государстве уже не видели естественно выросшей живой формы объединенного кровными связями народа: оно опустилось до исторически ставшего, возникшего благодаря человеческой договоренности учреждения, представляя собой теперь простой обычай, nomos. И — относя к человеческой жизни открытое в Ионии понятие управляющего всем происходящим физиса — произвольному уставу номоса в качестве более высокой инстанции противопоставляли природу человека, которая одна является для него обязательной и единственно способной задавать нравственный масштаб. Для народа же, в котором отдельный человек начал высвобождаться из сообщества, разумелось само собой, что под человеческим физисом подразумевается только отдельный человек и его «естественные» эгоистические устремления.