Формальное единство

В действительности и сам Хрисипп, как бы ни пытался он сохранить формальное единство с основателем школы, рассматривая сущность пафоса, определенно заявил, что в одном важном пункте считает необходимым отойти от него. Зенон видел сущность аффекта не в суждении самого логоса, а в бурном страстном движении, которое развивается сразу же после слабого согласия логоса и сопровождается изменениями в душевной пневме. Хрисипп также признавал эти физиологические явления и придавал им такую важность, что даже различал в соответствии с ними отдельные аффекты. Однако он видел в них лишь вторичные явления, вызываемые логосом в душевной пневме. Ибо они вызываются суждением, которое в качестве действенного элемента содержит также убеждение, что подчинение внешнему впечатлению оправданно и необходимо, и благодаря этому влечет за собой сжатие или какое-либо иное изменение душевной пневмы. Так что Хрисипп пришел к необходимости вступить в решительный спор с Зеноном, утверждая, что лучше не объяснять аффекты вместе с ним как явления, вызванные суждением, но приравнять первые к последнему, поскольку в суждении достигает совершенства сущность аффекта.

Благодаря этой теории даже физиологические изменения стали сводиться к действию логоса, а аффекты получили чисто интеллектуальное объяснение. После того как однажды Зенон признал за логосом способность — посредством своего приятия или отвержения того или иного представления — принимать решение относительно развития стремления, Хрисипп мог посчитать за вполне последовательный шаг превратить его уже в функцию логоса. Если тем самым аффекты превратились в суждения, то это предоставляло то преимущество, что их можно было рассматривать как свободные решения логоса, которых он вполне способен избежать.