Физиологические события

Тем более твердо проводят стоики тезис о том, что все, что действует или страдает, должно быть телесным. Телесны не только душа и божество. Телесны и чувственно воспринимаемы также голос, касающийся нашего места и при разговоре вызывающий такие физиологические события как охриплость; точно так же гнев, видимым образом изменяющий выражения наших лиц; добродетель и знание, оказывающие определенное действие; телесна даже прогулка, утомляющая наше тело. Естественно, стоики думают при этом не о функции, а о ее телесном носителе. Голос для них есть сам воздух, выталкиваемый наружу, гнев и прогулка — возбужденная и осуществляющая свое намерение идти душа, а зримая добродетель есть конкретное добродетельное отдельное действие человека. Мы еще увидим, как Хрисипп старался сделать это представление понятным из стоической физики. Тем не менее, оно остается довольно странным, и для его объяснения нам недостаточно будет просто сослаться на дух времени, принесший естественную реакцию на платоновский идеализм, или вообще указать на стоическую нелюбовь к любой трансценденции и на сенсуализм, стремящийся все постичь чувствами. Все это было бы верно также в отношении Эпикура и других. Однако нигде больше на греческой почве мы уже не встретимся с этим особым видением, считающим, что даже самые глубокие душевные процессы можно понимать как чувственно воспринимаемые и телесные. Напротив, именно такое видение, по всей видимости, характерно для семитов. В Ветхом Завете нам привычно видеть, что печаль обозначается как «плохое лицо», чувство стыда выражается «покрытием головы руками», а гнев регулярно характеризуется как «сопение носа». Так что нам, по-видимому, следует предположить, что в этом стоическом учении находит свое выражение семитский образ мысли.