Философское образование естественным образом строилось на элементарных занятиях и предполагало наличие у слушателя известных специальных знаний. Отношение Стой к «энкикличе — ским» дисциплинам, которые в совокупности охватывали собой круг необходимых знаний для образованного человека, не было единым. Для идеального государства Зенон из постулата о том, что добродетель должна быть достижима для любого человека, сделал тот вывод, что без «общего образования» вполне можно обойтись. Однако в собственном преподавании он, конечно, предполагал наличие некоторого предварительного образования, а Хрисипп прямо утверждал, что энкиклические дисциплины приносят практическую пользу и представляют собой путь к добродетели, хотя сами по себе никак не способны обеспечить добродетель. Как научный мыслитель гораздо дальше пошел Панэций, который признал стремление к познанию природной наклонностью человека и его развитие рассматривал как нравственную обязанность. Посидоний затем очертил понятие философии, «познания божественных и человеческих вещей и их причин» столь широко, что к ней стали относиться и специальные предметы, пусть даже всего лишь в виде вспомогательных дисциплин. Но это был последний взлет научного духа эллинов. Эпоха цезарей всецело сосредоточилась на практическом искусстве жизни, и полагала, что «нам нет пользы в нашей нравственной жизни от того, что мы знаем, сколько братьев было у Гектора и куда пришел Одиссей в результате своих скитаний».

Оставить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.