Душа Вселенной

Будучи душой Вселенной, Божество повсюду на своем пути несет движение и жизнь. Оно придает даже и самым низшим формам бытия их качество и телесность. Даже в самом невзрачном, даже в уличной грязи оно должно присутствовать для того, чтобы она существовала. Божественная пневма, действенность которой мы ощущаем даже и там, имеет, однако, весьма различное содержание напряжения. В чистом виде сущность божества предстает нам лишь в гегемониконе, которым, наравне со всеми живыми существами, должен обладать также и мир. Местопребывание этого гегемоникона следует искать лишь наверху, в регионе чистого огня. Зенон поэтому именно этот «эфир» приравнял к божеству, а Хрисипп во всяком случае искал там гегемони — кон мира. Лишь почитатель Гелиоса Клеанф полагал, что скорее следует полагать его в Солнце, и другие стоики были согласны с ним — во всяком случае в том, что чистый небесный регион, точно так же как воздух, вода и земля, должен давать жилье и пищу живым существам, и не просто живым существам, а самого совершенного рода. Солнце и другие звезды состоят из того же огня, что питает жизненной силой наши души. Не обремененные тяжестью, по своей воле они движутся там в вышине по своим вечно неизменным и совершенным круговым орбитам. Нет сомнения в том, что и они являются живыми существами, однако стоящими много выше земных. Так что нам следует рассматривать их как зримые явления божественного.

Богами, таким образом, являются и конкретный мир в его настоящем положении, и звезды. Но одна существенная черта отличает их от единого божества, составляющего первооснову всего образованного бытия: лишь оно вечно; конкретный мир и звезды при наступлении экпиросиса исчезнут во вселенной, ибо они преходящи.