Действие и противодействие

Наряду с этими содержаниями наших слов есть еще кое-что, что нам приходится признать как «нечто», несмотря на отсутствие у него признака истинного бытия. Наше тело есть трехмерно протяженное, плотное, способное к механическому действию и противодействию образование. Как таковому ему необходимо пространство, которое бы его в себя вмещало. Само же последнее не способно ни к действию, ни к страданию, и, следовательно, не есть тело, однако есть «нечто», есть место, занимаемое телом. Пространство, окружающее наш мир, всецело заполнено телесностью. Однако, поскольку в мировом пожаре огненный космос расширяется, нам приходится предполагать вне его некую пустоту в качестве места, которое не занято никаким телом, однако может быть им занято. Наконец, нетелесным явлением, сопутствующим телесности, следует признать время. Еще Платон и Аристотель установили, что оно связано с движением изменчивого телесного мира, разделяя его на настоящее, прошлое и будущее. К их мнению присоединился Зенон, однако, исходя из собственного ощущения времени, определил время как «протяженность движения» — определение, которое Хрисипп, поскольку вне мира нет движения, дополнил словом «мира».

Представления о пространстве, пустоте и времени мы получаем лишь благодаря тому, что из сферы чувственного восприятия переходим в нашем мышлении в иную. Но эти представления отнюдь не являются всего-навсего умозрительной формой или только субъективой мерой. Они суть «нечто», объективно связанное с телесным бытием, само, однако, не способное ни к действию, ни к страданию. Следовательно, субстанциальным бытием они не обладают.