Человеческая природа

Закон разума был абсолютной нормой, и оценка отдельной личности совсем не означала внесения раскола в этику. Даже и выведенный из всеобщей человеческой природы образ мудрого сохранял свою ценность в качестве идеала. В любом случае к тому культу, которым был окружен этот образ в школе, Панэций относился с тихой иронией. Ибо мудрец, лишенный всяческих личностных черт, оставался для него абстракцией, разум же его был обращен исключительно к реальному человеку и его задачам. Также и деяния, совершаемые из абсолютного знания, совершенные катортомы, отошли на задний план по сравнению с катеконами, каждодневными обязанностями. Он хотел служить в первую очередь практической жизни. Само собой случилось так, что лучшее из всего, что он хотел сказать, он объединил в своем основном сочинении О долге.

Для Зенона катекон был действием, которое может быть оправдано с точки зрения логоса. Исходя из своей собственной психологии, Панэций истолковал это определение следующим образом: катекон есть действие, при котором разум как природный повелитель полагает стремлениям меру и направление, последние же без сопротивления подчиняются ему.

Долг для него был таким отношением, поскольку именно оно диктовалось законом разума. Однако этот закон действует не извне, но как веление нашего собственного логоса, так что Панэций имеет возможность выводить этот «долг» из одной лишь собственной природы человека, при этом в полной мере учитывая все четыре фактора индивидуальной личности. Долг есть для него все, что сообразно природе этой личности. Поэтому указанное понятие для него, как и для древней Стой, имеет гораздо более широкое распространение, нежели для нас. Катекон включает в себя не только то, что человек ест, пьет и заботится о чистоте, но и то, что благородный муж должен говорить хорошим языком, а его достоинство возбраняет ему пускаться бегом по улице.