Аристократические круги

От Рима, где благородный ученик Панэция весьма скоро был принят в аристократические круги и обзавелся прочными связями, он обратился на Север. Он мог воочию наблюдать контраст между богатой Этрурией, где некогда столь высокоразвитая и влиятельная культура ныне в роскоши и размягчении переживала свой распад, и скудной Лигурией, где жилистым и сухощавым мужчинам и женщинам приходилось «скорее взламывать, нежели перекапывать» твердую словно камень, землю. Его собственным полем исследований суждено было стать до сих пор еще в научном плане не открытой Галлии. От эллинского культурного центра Массалии он продвинулся здесь далеко вглубь, с тем чтобы познакомиться с климатом, ландшафтом и людьми. Дикие кельты в то время были хорошо представлены в изобразительном искусстве, и как раз лишь недавно они напугали весь мир своими кимврскими походами — как и его современники, Посидоний причислял кимвров к кельтам; имя «германцы» он первым использует по отношению к племенам, осевшим на Рейне, однако не проводит четкого различия последних с кельтами. Как и его предшественники-этнографы, Посидоний видел в них тип северян, характер коих определяется тюмосом, мужеством и стремлением к победе и почестям, и кое-что повествуемое об их способе воевать напоминало ему гомеровских героев. Однако своим острым взглядом он хорошо разглядел и их индивидуальный облик, их внешность с рыжеватыми, искусственно осветленными и круто зачесанными вверх волосами, их хвастливую, важную и склонную к трагической позе повадку, и он с интересом наблюдал, как это своеобразие проявлялось во всем их поведении. Ему приходилось участвовать и в их трапезах, когда они, расположившись на волчьих шкурах, «словно львы», разрывали огромные куски мяса; он с содроганием видел отрезанные головы врагов, которые те демонстрировали ему в знак победы и, напротив, с удовлетворением отмечал, что и эти варвары заслушивались пением бардов, почитали духовидцев и даже в пылу сражения внимали слову «философствующих» друидов. «Так что и у диких варваров тюмос послушен мудрости, и Арес робеет перед музами».