Инструмент исследования

На фундаменте, заложенном Платоном, строительство продолжил Аристотель. Будучи прирожденным систематиком, он создал себе логику в качестве инструмента исследования — и тот же самый метод, с помощью которого исследовал метафизику и этику, с успехом применял также в астрономии и зоологии. Он стремился объяснить даже и само становление; но, как и для Платона, для него важен был не столько сам процесс, сколько те понятийные факторы, что делают его доступным уму. Аристотель повсюду сталкивался с нематериальной формой, определяющей сущность отдельного явления, и с материей, в которой эта нематериальная форма вызывает движение и становление. Отсюда он пришел к последовательности ступеней сущего, ведущей вверх от бесформенной «хюле» к чистой форме. После того как он отождествил последнюю с божественным, самого себя с мыслящим Духом, — мы можем видеть, что здесь образ божества по своему собственному образу создал уже иной, отличный от Платона, муж. Более того, Аристотель испытывал еще и потребность оправдать теоретическое мышление как деятельность наивысшего рода также и с точки зрения общества. Будучи жителем Афин, не имеющим гражданства, он, в отличие от Платона, был лишен внутренней связи с полисом. Однако этика даже и для него завершалась «Политикой» — этикой сообщества, и в самое начало своих политических чтений он ставит постулат о том, что человек есть существо, предрасположенное к жизни в государстве, jto/Utikov ippov. Государством же, которое он здесь подразумевал, был именно греческий полис. Пока Аристотель читал свои лекции, его ученик Александр покорял Азию. Однако созданную им мировую империю Аристотель не упоминает ни словом. Для него она стояла на одной ступени с несовершенными общественными образованиями варваров, которые отнюдь не заслуживали похвалы наравне с полисом. Он пока еще не располагал общим понятием, с помощью которого можно было бы объединить их в одну категорию «государства». Да и все его мировоззрение в целом мыслимо лишь на почве греческого полиса.