Формализм Стой

Формализм Стой проявляется в частности в том, что она предусматривает даже такой случай, когда в одном силлогизме попросту повторяется одно и то же положение в посылках и выводе. Именно на подобные примеры обрушивались ее противники, желавшие показать бесплодность всей стоической диалектики, все же не будучи при этом в силах полностью избежать ее влияния. Строгое соблюдение формы было необходимостью в те времена, когда меры защиты от ложных заключений являлись важной задачей диалектики; одновременно такое соблюдение придавало материальным доказательствам, выводимым на основе эмпирических фактов, ту безусловную надежность, что требовалась для построения целостной системы. С другой стороны, уже одно лишь огромное число логических сочинений Хрисиппа свидетельствует о той страсти, с какой он посвящал себя этим вопросам; зачастую его диалектика вырождается в крючкотворство и излишнюю, мелочную щепи — тильность. Конечно, у нас есть основания полагать, что в этом сказываются наследственные черты его расы.

Если в новое время немало удивлялись тому, что Зенон включил в свою философию учение о языковом выражении, то еще скорее поводом к удивлению могла послужить риторика, которую он уравнял с диалектикой как вторую часть логики. Конечно, здесь ему предшествовал Аристотель. Однако тот в своем преподавании философии стремился также способствовать общему образованию, подготавливающему к общественной деятельности, а для нее в полисе владение устной речью было непременным условием. В эллинистической монархии общественная жизнь существенно утратила в значении. Учение жизни стоиков гораздо более концентрировалось на единственно необходимом, и в виду этой цели для них обесценивались все практические задачи. Поэтому в реальном преподавании Стой риторика в значительной мере уступала диалектике. Конечно, ей учил еще Зенон; Клеанф и Хрисипп писали учебники по риторике, позднее то же сделал в частности Диоген Вавилонский. Основные построения из его труда нам до некоторой степени знакомы благодаря полемике Филодема. Здесь мы видим, что для введения в истинное искусство речи он начал с яростных нападок на общепринятую риторику, которая, по его мнению, учит лишь тому, чтобы льстить массе и вводить ее в заблуждение, ставя средства ее искусства на службу неправде. Такова была точка зрения еще древней Стой.