Утопические мысли

Утопические мысли, развиваемые здесь Зеноном, давали его противникам желанную возможность атаковать его уязвимые места, тем более, что — будучи учеником Кратета — он чувствовал обязанность вести обсуждение в полной откровенности, в частности трактуя вопросы пола с отталкивающей даже для нас грубостью. Конечно, мы не должны позволять враждебной полемике, норовящей вырвать те или иные отдельные высказывания из контекста, замутить наш взгляд. Даже о Хрисиппе рассказывали, что он одобрял брак Эдипа со своей матерью, отвергал понятие кровосмешения, ссылаясь на пример животных, проповедовал каннибализм и безо всякого пиетета обсуждал вопросы погребения. В действительности за всеми подобными высказываниями, если отвлечься от его склонности к диалектической игре и к далекой от жизни, фанатичной последовательности, — стоит вопрос о том, имеют ли конвенциональные воззрения основание в природе и дают ли они человеку абсолютный нравственный масштаб, или нет. С этой целью в разговоре о погребении он упоминает о том, что тело не является самим умершим, и что воззрения народов на этот предмет, так же как и на любовь к мальчикам, и на многие другие, — весьма разнятся. Он также уточняет, что в случае крайней нужды употребление в пищу человеческого мяса могло быть единственным средством к поддержанию жизни. Был им сконструирован и случай, когда в мировой катастрофе остались в живых лишь один мудрец со своей дочерью, и задан вопрос, не будет ли в этом случае их нравственной обязанностью вступить в супружеский союз для продолжения рода на земле? Выступая против обычаев, по его мнению неоправданных, Хрисипп действительно подчас указывал вместе с киниками на «естественное» поведение животных: однако он решительно предостерегал от того, чтобы просто вести себя по их примеру. Еще Зенон до него причислял гомосексуальную любовь к адиа- форам. Однако внутри этих адиафор существовали ценностные различия, и от своих слушателей Зенон требовал не только интеллектуальных способностей, не только ухода за телом и избегания любого женоподобного украшательства, но и подтянутости и мужественности, стыдливого и нравственного поведения, сторонящегося любых соблазнов. Ему претили чрезмерно ревностные последователи, демонстрировавшие свое презрение ко внешним вещам тем, что переставали мыться.