Пульсирующие вены

Если Зенон теоретически признавал божественность всех звезд, то Клеанф в самой могучей из них, в Солнце, видел гегемоникон мира, изначальный источник света и прежде всего тепла, которое он находил повсюду, где была жизнь, и более всего в собственном теле: в пульсирующих венах, в биении сердца и даже в органах, преобразующих материальную пищу в питание для тела. Солнце же для грека Клеанфа есть не только изначальная основа психической жизни, но одновременно и Гелиос-Аполлон, своими лучами приводящий в движение воздух, словно неким плектром вызывающий во всем мире гармонию времен и звуков и дарящий разумному существу силу напряжения, а вместе с ней духовную и душевную энергию, в которой сам Клеанф всегда так остро нуждался на своем непростом жизненном пути. Однако Гелиос является владыкой лишь в настоящем мире. Над ним возвышается вечный Зевс, которого можно назвать также именами «физис», «логос», «геймармене» и «пронойя». По всей видимости, Клеанф ощутил себя спасенным, научившись у Зенона в новом сиянии и в полноте величия видеть Отца всего сущего Зевса и постигать его средствами разума. Однако навстречу этому богу он вышел отнюдь не как равноправный партнер, гордящийся собственной силой. В одном космогоническом мифе он изобразил, как стихии сперва упорядочиваются во вселенской природе, а затем с радостью исчезают в ней в мировом пожаре. Насколько же более задачей человека будет подчиниться божеству, живя в согласии с природой, все происходящее с ним признавая действием благого Провидения и с радостью принимая его волю!

Таким образом, Клеанф привнес в учение Зенона собственное жизнеощущение. Однако при этом он равно не сознавал теоретического отклонения от своего учителя и не имел намерения от него отклоняться. И даже если мы не слишком всерьез воспринимаем скромные слова Клеанфа о том, что он стремится лишь в качестве вьючного животного нести на себе тяжелую ношу Зеноновой мысли, то мы все же вправе сказать, что он нигде и ни в чем не потревожил самих основ системы.