Душевные процессы

Вполне вероятно, что также и Клеанф наряду с логосом предполагал в центральном органе и самостоятельную жизнь влечений. Правда, Посидоний не мог представить в качестве доказательств тому его принципиальных высказываний; однако против Хрисиппа он ссылался на стихотворение Клеанфа, в котором гнев беседует в качестве равноправного партнера с разумом ; и действительно, это место безо всякого сомнения можно истолковывать лишь в духе Посидония.

Лишь Хрисиппу удалось выработать совершенно новый взгляд на сущность душевной жизни человека и укоренить его в своей школе. Если, истолковывая определение Зенона, что phan — tasia есть «оттиск» в гегемониконе, он заявил, что здесь имеется в виду качественное изменение, то он тем самым не просто стремится избавиться от затруднений, происходящих от грубо материалистического понимания: напротив, он вводит совершенно новый, свой собственный принцип истолкования душевных процессов. Ибо этот «гетеройосис» есть для него измененная определенность, иное «состояние» одного и того же центрального органа, и, как и в других областях, так же и в случае с душой, эта категория Пщ exov послужила для него волшебной формулой, позволяющей дать всем процессам в гегемониконе строго монистическое толкование. Любая деятельность человека с этой точки зрения превращается в «гегемоникон в своем определенном состоянии», и таковыми в первую очередь являются представление, согласие, влечение и мышление. «Едина сила души, в том, что она, в зависимости от того или иного своего состояния, мыслит, гневается или жаждет» — заявляет Хрисипп, прежде всего полемизируя против Платона, однако в то же время и явно отходя от Зенона. Один и тот же гегемоникон превращается для него в мыслящую, представляющую, увлекающуюся и действующую душу. Клеанф ранее объяснял ходьбу тем, что, как и при чувственном восприятии, от сердца к стопам направляется поток пневмы; для Хрисиппа существенным является процесс в гегемониконе, который в результате этого процесса становится «идущей душой».