Новые перипатетики

Новые перипатетики видели свою истинную задачу в том, чтобы дать научное объяснение сочинениям и учению Аристотеля. Однако это было невозможно без полемики с современными теориями, и в частности со стоической. Сочинение, которому следует Плутарх в «De virtute morali», происходило из круга Андроника и в ходе полемики против Хрисиппа всего лишь полагало основание для развития собственной психологии, которая, правда, не обходилась без значительных заимствований из идейных кладовых Посидония. К этому же времени относится переданная Филоном лекция александрийского перипатетика, который выступал против стоического учения о мировых периодах и отстаивал вечность космоса. Вскоре затем спор разгорелся по всему фронту. Он растянулся на столетия и достиг своего апогея около 200 г. у Александра Афродисийского, «второго Аристотеля»; однако даже и тогда, когда давно уже не существовало никакой живой Стой, комментаторы Аристотеля использовали стоическое учение в качестве образа противоположности, на фоне которого они излагали свое собственное.

Дебаты велись в духе науки, предполагающем готовность учиться и у своего противника. Значения стоической логики перипатетики не оспаривали, пусть даже и указывая при этом, по примеру Антиоха, на импульсы, полученные Стоей от самого Аристотеля. Гйпотетические силлогизмы они, конечно же, признавали, однако не довольствовались тем, что оправдывали наряду с ними категорические, но с научной основательностью углублялись во все тонкости стоической силлогистики. Они отделили аристотелевские категории от четырех стоических родов бытия; с той же научной добросовестностью обсуждали и другие спорные вопросы онтологии и пользовались четкими понятийными разделениями древней Стой, которые в их собственной школе давно уже были оттеснены практическими тенденциями, стремлением по возможности яснее выявить воззрения Аристотеля.